乌鸦的共鸣 · 俄罗斯独特殡仪馆设计丨Павел Стефанов 和 Ольга Яковлева

Ритмичный ряд окон создает образ оторванного от земли здания, который поддерживает отражение в искусственном озере, вырытом перед главным фасадом.

Уйти красиво? В России, будем откровенны, с этим большие проблемы. Ритуальные сооружения у нас проектируют если не завхозы, то точно не самые востребованные архитекторы. И когда случаются исключения — это большое событие.

Архитекторы Павел Стефанов и Ольга Яковлева.

Это было столь неожиданно, что на меня словно озарение снизошло, и в ту же секунду перед глазами возник образ будущего здания — безмятежного и невесомого, словно оторванного от земли благодаря ритмичному ряду окон и отражению в водной глади.

Внутренняя архитектура вторит внешнему образу здания. В отделке использован юрский мрамор, добытый на ближайшем к Воронежу карьере.

Мы получили готовый модуль технического блока, который надо было интегрировать в архитектуру. Что касается СНиПов, в России они не менялись с 1970-х годов и безнадежно устарели. Например, здание крематория должно располагаться на расстоянии более 500 метров от жилых домов. Здесь это правило соблюдено, хотя современные технологии исключают любые запахи и выбросы в атмосферу. В Мюнхене мы видели крематорий в красивом парке прямо напротив жилого дома.

С другой стороны, в наших СНиПах совершенно не учтены особенности пребывания инвалидов, что действительно важно. Мы добавили пандусы, необходимое оборудование в санузлах, широкие проемы с распашными дверями.

Современные печи для крематориев работают со сверхвысокими температурами и «отдают» в атмосферу только облачко чистейшего пара. Тут тоже есть своя метафора: жизнь, как известно, зародилась в воде и в данном случае ею же заканчивается. Такой круговорот получается. Этот образ подсказал идею создания искусственного озера, которое отражает фасад.

В искусственном водоеме отражаются фасады здания.

Была идея сделать фасады зеркальными. Но от нее пришлось отказаться — в России принято перед похоронами завешивать зеркала. В Болгарии, откуда я родом, такой традиции нет. По крайней мере, в моей семье ее не было. Мы смогли «отработать» такой эффект за счет отражения фасада в воде. Главное, что я хотел передать в проекте, — христианское представление о смерти как о переходе в лучший мир, наполненный спокойствием, гармонией, светом, в противовес обывательскому восприятию ее как страшной финальной точки.

Широкие дверные проемы и огромные дубовые двери высотой более трех метров и ручками на всю высоту не только поддерживают масштаб здания, но и создают безбарьерную среду для людей на инвалидных колясках.

Мы намеренно не привязывались к каким-либо стилям в архитектуре. Cоздавали место, где не просто прощаются с телом, а провожают человека в вечность. Поэтому в основу проекта заложили не модные веяния, а вечные принципы золотого сечения, идеальных пропорций и правильной геометрии. Кроме того, в своих работах мы стараемся использовать местные материалы, что создает энергетическую связку архитектуры и земли, где она стоит. Так что юрский мрамор из ближайшего к Воронежу карьера появился совсем не случайно.

Еврейское кладбище в Ницце и крематорий Hofheide в бельгийском Холсбееке — наверное, самые поэтичные примеры.

语言：俄语