Капсульная башня «Накагин» — архитектурная критика

Существует множество легендарных зданий и их проектов, которые имеют свои особенности. В этом тексте я хотела бы изучить архитектуру метаболизма в Японии на примере здания Кисё Курокава Капсульная башня «Накагин».

Архитектура метаболизма

(Metabolism) – это стиль в архитектуре, родившийся в Японии в 1960-х годах. Этот стиль отличается использованием научных и технических достижений при проектировании городских пространств, домов, зданий и других объектов. Он был вдохновлен наукой, технологическими новинками и биологическим принципом метаболизма в живых организмах. Японские архитекторы, в том числе Кензо Танге и Кисё Курокава, предложили новый способ мышления об архитектуре, используя ее как инструмент для изменения общественного пространства. Концепция метаболизма базировалась на идее, что архитектура должна быть живым организмом, способным меняться и расти в соответствии с потребностями нашего быстроизменяющегося мира. Такой подход прочно укоренился в традиционной архитектуре Японии, поскольку чаще всего для строительства зданий они используют недолговечный материал – дерево, который требует частого обновления.

Проект Капсульная башня «Накагин» был построен в 1972 году в районе Гинза в Токио, где находится множество офисов. В Японии существует культ на переработки, поэтому иметь рядом с местом работы маленькое по площади, но наполненное по функционалу жилое помещение – мечта бизнесменов и офисных работников. Кисё Курокава отразил в своей работе жизнь японца, его культуру и фантазии о футуристическом городе будущего.

Здание стало первым в мире воплощением «капсульной» архитектуры — каждый модуль может быть подключен к центральной башне и заменен при необходимости, однако за последующие 46 лет ни одна капсула так и не была заменена, потому что для частой замены капсул требуются большие траты денежных средств. В 2006 году провели подсчёт затрат на обновление одного модуля, и оказалось, что для этого необходимо потратить 6,2 миллиона йен (51,1 тысяч долларов).

Актуальность здания Nakagin Capsule Tower заключается в том, что оно представляет собой один из наиболее выдающихся примеров инновационного устройства городского пространства в городе Токио. Концепция создания капсульного жилья была своего рода революцией в жилищном строительстве, предлагая компактное и экономное жильё в мегаполисах. Здание имеет уникальный дизайн, который приковывает взгляды туристов и местных жителей.

Построенный объект имеет высоту в 11 и 13 этажей. Он состоит из двух соединенных между собой бетонных башен, которые уходят вниз под землю на 25 метров. К ним прикреплены 140 капсул, расположенных штабелями и поворачивающихся под разным углом вокруг двух башен. Капсулы, поднятые краном, были помещены в транспортные контейнеры с помощью крана, а затем прикреплены к бетонной стержневой шахте. Технология, разработанная Курокава, позволила установить каждый блок на бетонное основание с помощью 4 болтов высокого натяжения, что позволяет заменять блоки. Размер каждой капсулы составляет: длина — 2,3 м, ширина — 3,8 м, высота — 2,1 м, а в центре — большое круглое окно, что позволяет комфортно разместиться одному человеку. Если соединить одну капсулу с другой, то можно изменить внутреннее пространство.

Капсулы выполнены из бетона, металла и стекла. Снаружи они напоминают космические корабли, собранные из стиральных машин. Внутреннее пространство разработано для жильцов, которые желали минималистскую и комфортабельную жизнь на минимальной площади. Интерьер капсулы выполнен в современном стиле с использованием футуристических элементов и функциональной мебели. Также он оснащён полным комплектом удобств для жизни: кровать, шкаф, письменный стол, телефон, телевизор, радио, будильник, туалет и душевую кабину. Также отличительной особенностью это здания является высокая звукоизоляция, поскольку ни одна грань капсулы не примыкает к грани другой.

К сожалению, построенная Капсульная башня «Накагин» имеет ряд проблем, которые лишает жителей комфортных условий. Некоторые собственники капсул хотели сделать проветриваемые комнаты с заменой оконной рамой, поскольку их открыть было невозможно. К сожалению, были случаи, когда во время ремонтных работ люди выпадали из окон, поэтому в дальнейшем на здание натянули сетку, чтобы в дальнейшем избежать подобных случаев, однако проблема с вентиляцией так и не решилась. Также в 2011 году в башне сломались трубы с горячей водой, которые встроены в хребет дома, из-за чего их невозможно заменить. Данная проблема так не решена. Около 30 из 140 квартир были заброшены, 10 непригодны для проживания из-за протечек и плесени.

В 2007 году среди жителей дома провели опрос, и 80% из них проголосовали за снос башни, но его отменили из-за мирового кризиса 2008 года. В 2014 году Масато Абэ, один из бывших жителей дома и основатель проекта «Спасти башню Накагин», заявил, что он попытается собрать пожертвования со всего мира для выкупа капсул и сохранения здания. Эта затея провалилась, а в мае 2021-го стало известно, что управляющая компания проголосовала за продажу комплекса. Меньше года спустя дом объявили подлежащим сносу.

Несмотря на критику, Капсульная башня «Накагин» сохраняет свое значение как современный визуальный признак традиционной японской архитектуры. Здание стало незаменимой частью городского пейзажа Токио, который часто упоминается в контексте архитектурных достопримечательностей. Изначально здание привлекало жильцов, которые оценили его инновационную концепцию, но в дальнейшем оно привлекло туристов и архитекторов со всего мира. В качестве противопоставления Капсульной башни «Накагин» Кисё Курокава я хотела бы привести в пример проект Кензо Танге — Центр прессы и вещания Сидзуоки, который также является примером японской архитектуры метаболизма.

Здание построено в 1967 году в Токио, в районе Гинза, и оно стало первой пространственной реализацией метаболических идей Танге об органическом структурном росте. Центр прессы и вещания Сидзуоки имеет небольшой размер, но при этом он создал концепцию нового метаболического порядка в архитектуре и городском планировании Японии после Второй мировой войны.

Узкая треугольная площадка площадью 189 квадратных метров вдохновила Танге на проектирование вертикальной структуры, состоящей из основного инфраструктурного ядра, в которое можно было бы “встраивать” постоянно растущее число готовых капсул. Главным элементом композиции здания является цилиндр диаметром 7,7 метра и высотой 57 метров, в котором находится лестница, два лифта, кухня и санитарные помещения на каждом этаже и проход к модульным офисным помещениям: консольным стеклянным и стальным коробкам высотой 3,5 метра.

В общей сложности были организованы 13 отдельных офисов в пять групп из двух или трех модулей, асимметрично соединенных с центральной балкой. В промежутках между кластерами образовались балконы, позволяющие соединить дополнительные модули в будущем, но эта идея так и не была реализована. Сегодня в здании сохранилось столько же количество блоков, сколько и при его возведении в 1967 году, и поэтому метаболистская идея Танге об органическом структурном росте так и не была развита.

На сегодняшний день проект Кензо Танге Центр прессы и вещания Сидзуоки продолжает функционировать как офисное пространство. На просторах интернета я не смогла найти информацию о выявленных проблемах здания. Из чего я могу сделать вывод о том, что Центр прессы и вещания Сидзуоки простоял дольше, потому что он был хорошо спроектирован для своей функции, в то время как Капсульной башне «Накагин» оказалось сложно соответствовать потребностям современного общества как жилой дом.

Архитектура японского метаболизма, развивающаяся в 1960-х годах, имела смелые и инновационные идеи, такие как модульное строительство, гибкие и изменяемые структуры и идея «города-капсулы». Это стало ответом на изменяющиеся социально-экономические условия и изменение образа жизни в городах.

Сегодня архитектура японского метаболизма остается интересной и вдохновляющей темой для архитекторов и исследователей. Многие его концепции, такие как модульное строительство и адаптивные структуры, все еще актуальны и находят свое применение в современной архитектуре. Однако, хотя некоторые идеи метаболизма применяются в современных проектах, они не являются преобладающим направлением в архитектуре.

Таким образом, можно сказать, что влияние

японского метаболизма

сегодня ощущается и присутствует, но не является определяющим фактором в современной архитектуре. А примеры реализованных проектов в Японии, такие как Капсульная башня «Накагин» и Танге — Центр прессы и вещания Сидзуоки, являются узнаваемыми и привлекают множество туристов во всём мире. И даже после их уничтожения люди будут помнить их как одно из главных достижений в архитектуре и строительстве человечества.

Екатерина Рассечкина, ИАиД