卡地亚当代艺术基金会丨法国巴黎丨让·努维尔（Жан Нувель）

Жан Нувель, фонд Картье

Фонд современного искусства Картье, Париж. Жан Нувель — архитектурная критика

Жан Нувель

Радикальный среди современных архитекторов, Жан Нувель постоянно поражает как практикующих архитекторов, так и непосвященных прохожих своими блестящими манипуляциями с формами, узорами, материалами и цветами. В настоящее время известный благодаря своему яркому павильону

Serpentine Gallery в Лондоне

и недавно построенным

музеем Катара в Дох

е, Нувель имеет историю создания самых ярких и инновационных зданий.

Нувель известен во всем мире как архитектор, работающий в современном стиле, его ставят в одни ряд с Ричардом Роджерсом и Норманом Фостером. Однако он не является пропагандистом новых технологий, а его архитектура рассчитана на чувствительное восприятие.

Serpentine Gallery в Лондоне

Нувель усвоил критические уроки модернизма XX века и выбрал свой собственный путь среди множества альтернатив. Возможно, нам следует искать разум, соответствие, гармонию и различие и попытаться создать архитектуру «ad hoc» здесь и сейчас». Понимание Нувелем дизайна ad hoc не сводится к материальному. Его архитектура пробуждает чувства и погружает нас в неосязаемое. Создавая больше видимого, его архитектура становится более реальной, чем сама реальность. Взаимодействие пространства с самыми чувственными и поэтическими аспектами человека не поддается символизации.

Музей Катара в Дохе

Жан Нувель в своей работе отсылает к феноменам, которые лежат вне архитектуры, тем самым позиционируя себя на грани знания и незнания, то есть создавая эффект «отсутствие присутствия, при присутствии отсутствия».

Одно из его ранних зданий, Фонд Картье в Париже 1994 года постройки, использует ту же приверженность прозрачности и строгости поверхности, что и более поздние конструкции Нувеля. Как общественное пространство, в котором проводятся выставки современного искусства и граффити, игра между внутренним и внешним видом очень уместна, поскольку создает открытость, которая приглашает людей познакомиться со зданием как вблизи, так и издалека.

Фонд Картье в Париже

Фонд современного искусства Картье был построен, задолго до создания музея на набережной Бранли. Оба здания отделены стеклянными стенами, отделяющими городской пейзаж от территории музея. Оба здания экспериментируют со светом и отражением, путая внутренние и внешние границы. Но музей на набережной Бранли смелый, красочный и хаотичный, в то время как Фонд Картье представляет собой изящное, утонченное произведение модернизма, выполненное из стекла и стали. “Когда виртуальность подвергается нападкам реальности,” пишет Нувель, — архитектуре, как никогда, нужно иметь смелость принять образ противоречия”. Реальное и виртуальное сливаются в этом дизайне.

Галерея Жана Нувеля для фонда Cartier — это упражнение в прозрачности и постоянное стремление устранить барьер между внутренним и внешним. «Коробка» здания со стеклянными стенами не сработала бы: вы могли бы видеть сквозь стены, но вы были бы явно либо внутри, либо снаружи коробки.

В фонде Cartier стеклянные стены расширили за пределы бокса, создав сверхвысокие стеклянные плоскости в саду с дикими цветами и увеличив стеклянный фасад на несколько метров над террасой на крыше. На краю участка он создал целую дополнительную стеклянную плоскость в качестве уличного фасада, полностью отделенную от основной коробки здания.

Оправданием для этой дополнительной стеклянной стены является знаменитый ливанский кедр 200-летней давности, посаженный Шатобрианом (1768-1848) им же кедру было дано название «Дерево Свободы». Ствол дерева упрятан в гигантский горшок, который «обрамлен двумя стеклянными ширмами, образующими ворота».

Примечательной деталью здания Фонда современного искусства Картье является наличие «вертикального сада» над самым входом в здание. Этот ковер из растений на стене изобрел известный французский ботаник Патрик Блан.

Фасады из листового стекла выходят за рамки здания, размывая его границы и препятствуя восприятию цельного объема… Деревья приобретают столь же неоднозначный вид, поскольку неясно, находятся ли они внутри или снаружи. Деревья видны за прозрачным забором, а не за непрозрачной стеной, и воплощены в здании с помощью раздвижных окон высотой 8 метров, ведущих в выставочное пространство, которые летом можно полностью убрать, обнажая конструкцию и обнажая колонны. Это позволяет выставке переместиться в парк и наоборот. Здание представляет собой серию преломляющихся наложений неба, деревьев и отраженных деревьев. Нувель и его команда попытались разлить по бутылкам тайну, которая принадлежит секретному саду, окруженному стеной, между этими слоями стекла.

Также достопримечательностью является более привычный сад, обустроенный в здании немецким художником Лотаром Баумгартеном, который называется Театрум Ботаникум.

Отличительной чертой этого здания является элегантная отделка заднего фасада: стильные офисные помещения за стеклянной стеной с видом на сад, куда можно подняться на лифтах, которые поднимаются по стене здания изящно и бесшумно, без проводов или ограждений.

В этом проекте Нувелю удалось соединить воедино красоту природы и активную жизнь современного города.

Идеи Нувеля во многом сливаются с философией кино. Как отмечает Пол Вирилио, архитектура заимствует у кинематографа ключевое понятие «последовательность». Перемещение, скорость и память позволяют нам создавать архитектурные пространства, основанные не только на том, что мы можем увидеть, но и на том, что мы можем запомнить, как непрерывную последовательность. Вслед за Вирилио, Нувель рассматривает концепцию последовательности как основополагающую для архитектурного проекта. Последовательность подчеркивается из-за ограниченности представления зрения и пределов восприятия: «Мы больше не видим красивых вещей глазами, но видим их умом». Нувель жертвует визуальным в своих работах. По его словам, необходимо думать о здании в его временной продолжительности. Зрителю должно быть интересно, есть ли материал или нет. Здания Нувеля характеризуются эффектом внешнего вида, они приобретают иллюзии, дематериализуются и разрушаются. Фонд Картье — пример такой стратегии. Когда зритель подходит к этому зданию, он не уверен, смотрит ли он на небо или на его отражение. На самом деле он видит и то, и другое, и эта двусмысленность создает эффект многоракурсности, умножения визуальных образов. «В здании Фонда Картье реальное и воображаемое намеренно смешаны: если вы смотрите на дерево через три окна, вы не можете сказать, смотрите ли вы на дерево через переднее окно, на дерево через заднее окно или на дерево в отражении. Эта иллюзия создает драматургию пространства. Ряды окон разделяют пространство и делают невозможным увидеть или понять, что находится за ними. В какой-то момент фасад Fondation Cartier перестает существовать и становится просто чередой огней, отражений и образов. Нувелю удается создать нечто очень поэтичное, используя только стекло, которое прекрасно гармонирует с городским пейзажем.

Здание Картье — драгоценность, но оно накладывает определенные ограничения, так как в сравнении с семи верхними этажами офисного пространство, только малая часть отведена под выставочные пространства, часть из которых находится на цокольном этаже. Но то, сколько уже лет это пространство продолжает жить, доказывает, что здание должно работать на множество аспектов одновременно, такие как посетители, для которых создан прекрасный сад и удивительное прозрачное пространство внутри, в котором ощущается игра света. Так оно работает и на прохожих, за счет своей второй стены, в которой пересекаются образы перед и за стеной. Взаимосвязь между интерьером и садом невероятна, а отдельно стоящий фасад, подчеркивает значимость улицы.

Фонд Картье, разрез

Особенность работ Жана Нувеля заключается в том, что мы не можем их увидеть. Нувель устанавливает сложные и абстрактные отношения с контекстом, часто трансформируя и изменяя существующую среду. Нувель утверждает фундаментальную непредсказуемость архитектурного произведения, которое содержит тайну и всегда теряется: «Мы используем язык, но это также форма ностальгии по утраченному и объекту». Тайна всегда предстает как нечто добавленное, незапланированное и фаталистическое. Она не существует в реальности, но оказывает сильнейшее влияние на нее.

По словам самого Нувеля, “это архитектура, полностью основанная на легкости, стекле и тонко сплетенной стали. Архитектура, которая играет на размывании ощутимых границ здания и делает излишним чтение солидного тома в поэтике двусмысленности и мимолетности”.

В 2005 году архитектор зафиксирует на бумаге идеи, которые воплотились в этом проекте. В «Луизианском манифесте» он выскажется против современной анонимной архитектуры, которая лишена связи с контекстом и выглядит одинаково и в Европе, и в новых мегаполисах Китая. Для Нувеля архитектура — это модификация существующего физического, биологического и исторического континуума. «Архитектура — это адаптация местных условий к данному времени», – а значит, каждый проект архитектора должен быть непохож на предыдущие и укоренён в окружении. За этим нехитрым предложением в действительности следует радикальное признание: один из главных архитекторов современности открыто говорит, что архитектура не самоценна и существует только здесь и сейчас, а всё прочее и неважно.